Архив по рубрике Израиль
Ноги в руки и вперёд
Где бы ты ни был - никогда не унывай. Надоели мне коахадамы – посреднические конторы. Решил вспомнить старый способ поиска работы. Проще говоря – ноги в руки и вперёд. Пешком двигаться в промышленной зоне, заходя на заводики.
Славянский базар
Каждый день встаю засветло. И не спится, и выезжать приходится рано. Дорога к автобусу занимает 30-40 минут. В утренние часы, да, собственно говоря, и в вечерние, людей почти нет. Так, трусят редкие миллионеры из Кейсарии, бросая недоумённые взгляды на спешащего незнакомца с тяжёлым ранцем на плечах. Правда, за пару недель пребывания на израильской «Рублёвке» ко мне пригляделись. Некоторые, наиболее демократичные, стали даже кивать. В ответ сдержанно опускаю подбородок и многозначительно моргаю.
Не проси, не бойся, не верь
Как везли в полицию - не помню. Смутные картины первых часов. Маленькое помещение метра четыре на шесть, тусклое освещение, нары. Парень, араб с пышной шевелюрой о чём-то говорит. В свои сорок четыре года только один раз довелось побывать в минской милиции. Жил, как большинство сверстников, трудился на заводе, занимался в спортзале, учился в институте, встречался с женщинами. Зато в Израиле, словно с цепи сорвался. Спасало иногда лишь то, что в перерывах между пьянками, работал за станком, где нужны были голова и руки. И, конечно же, не давала окончательно пропасть мама.
Работа, пьянка, тюрьма
Познакомился как-то со сторожем Театрона (так здесь называют здание театра). Он в стране уже лет пятнадцать. Прикончили бутылочку. Хорошо побеседовали. В благодарность, за меня договорились, и я три ночи дежурил на складе в Нижнем городе. Всего три. Ко мне приходили женщины из ульпана, и мы пили. Только пили. Ничего боле. Хватило и этого, чтобы моя первая в Израиле работа прекратилась.
Неизвестный Израиль
Автор этого произведения не бизнесмен, не компьютерщик, и не студент, а просто человек труда. Такие стоят у станка, ведут электропроводку, разгружают в порту пароходы. Роман Шеркин из Хайфы пишет без прикрас, как есть, как писал, простите за смелость, Ремарк. Читая его рассказы, понимаешь, что жизнь в Израиле полна забот, тревог и опасности. Сквозь юмор и оптимизм проглядывается грусть. Учитывая большой объём материала, будем публиковать его частями.
