Квартира в Санкт-Петербурге
Фиона Эцкер закончила пятый курс медицинского института в Вене. Все ее сокурсники уже были пристроены. Их уже заранее предупредили о том, что по окончании курса они должны приступить к шестимесячной практике с отрывом от обучения. Практику приходилось искать самим, потому что университетская клиника в этом году обеспечивала только кратковременные практические обучения и работы.
Многие Фионины сокурсники разослали десятки заявлений с просьбой взять их на медицинскую практику, поэтому почти все получили положительные ответы с согласием принять у себя практикантов. Йоахим Мель уезжал в провинциальный немецкий городок, но там находилось отделение Ганноверской клиники по трансплантации торакальных органов, поэтому он считался главным везунчиком их курса. Некоторые оставались в Вене, большая часть их курса уезжала в Германию.
Фиона неохотно написала несколько заявлений в ведущие клиники Австрии, уезжать заграницу ей не хотелось. Но отовсюду получила отказ. Надо было срочно что-то решать, потому что практика была неотъемлемой частью учебного плана, без нее она не смогла бы приступить к следующему курсу через шесть месяцев.
На вечер была назначена вечеринка у ее родителей. Мать уезжала в Россию, в Санкт-Петербург, в связи со своим новым увлечением: бронзовая роспись 11-12 веков. Из Санкт-Петербурга она собиралась выезжать на несколько дней в Новгород, Псков и какие-то другие русские города.
Просидев весь вечер в баре, Фиона так и не пошла к родителям. Ей было тошно от восторженного настроения, которое распространяла вокруг себя ее мать. Обычно это не раздражало, но сегодня, когда у нее все не складывалось, она не хотела слушать рассказы про новгородских рыцарей или Петербургских царей.
На следующее утро мать сама стояла у Фиониной двери с круассанами и лимонным желе. После недолгих укоров за то, что Фиона «даже не соизволила» сообщить о своем отсутствии на вчерашних посиделках, мать радостно воскликнула, что в Санкт-Петербург они едут вместе. Фиона уже привыкла, что в разговорах с ее матерью можно было не утруждать себя задаванием вопросов или несогласием. Надо было дослушать до конца, прежде чем понять, насколько невероятна последняя сентенция. Дело в том, рассказывала мать Фионы, что у ее научного петербургского коллеги, профессора Лиснянского из Русского Гуманитарного Института, жена Галина заведует кафедрой торакальной хирургии какого-то петербургского института. Фиона сразу вспомнила, что туда уже ездили врачи из венской клиники по обмену опытом.
Рассказы матери стали превращаться из полной ерунды во вполне реальную картину Фиониного будущего. Мать сказала, что Лиснянский, который был вчера на вечеринке, уже позвонил своей жене и заручился ее согласием о шестимесячной практике Фионы. А Галина сразу же сказала, что уже нашла трехкомнатные апартаменты через какое-то агентство по посуточной аренде квартир в Санкт-Петербурге в одном из центральных районов. Эти апартаменты можно было арендовать на любое время, и Галина считает, что Фионе с матерью там будет очень удобно. Потому что это недалеко от медицинского института, а также от квартиры Лиснянских.
Мать восторженно продолжала рассказывать о том, как замечательно, что в Петербурге можно арендовать квартиру, и что ей не придется жить в гостинице, где она всегда чувствовала себя очень одинокой. Квартира в Петербурге, ура! Фиона же почувствовала невероятное облегчение о того, что не надо было ломать голову, как и где найти практику.
