Наши за границей

Сегодня мы снова побываем в Австралии. Один раз мы уже туда заглядывали с Максом Крайновым. На этот раз вас ждут два рассказа от наших форумчан Инары (zevym) и Андрея (Aussiebuck), занявшие 2-е и 3-е места в конкурсе “Первый день за границей”.

Мой первый день в Австралии (второе место в конкурсе)

Господи, ну, что я делаю? Зачем я туда еду? Ведь зачем обычные люди едут из дома – за лучшей жизнью, а мне зачем уезжать? У меня здесь все устроено как нельзя лучше: прекрасный дом, большая семья, отличная карьера. Я здесь – аленький цветочек, который все любят, лелеют, ласкают, пылинки сдувают…

Раз, два, три… тридцать восемь человек собралось на железнодорожной станции: роддственники, друзья, коллеги. Макс с Димкой, вечные приколисты, притащили какого-то грязного бродягу с гитарой, сунули ему полтинник и заставили играть какую-то песню про Родину, про расставание – надрывается, бедный…

Брат стоит, слова не скажет, не обнимет – до сих пор не верит, что я от них уезжаю – не хочет верить. Его глаза… огромные, с вопросом - куда ты же ты уезжаешь? Ой, что это, мокрое что-то в глазах, теплое по щекам полилось… Уже видеть не могу из-за них, слез проклятых… Отбываем из моего родного, моего такого грязного, неуютного, непричесанного города, но такого любимого… Мама-папа рядом в купе сидят, тоже почему-то молчат. Несколько часов, и вот Москва. Раннее утро, шесть утра. Завтракать не могу – комом в горле застрял вопрос: ну, что же я делаю?

Четыре часа до вылета. Какой вкусный оказался завтрак в обычном московском кафе, и грейпфрутовый сок. Но что же я делаю, куда уезжаю? Ой, что-то мне нехорошо… как-то в животе нехорошо. А теперь совсем больно, что это такое? Очень больно, двигаться не могу, не могу встать со стула!!!!

Три часа до вылета в Австралию. Лежу в больнице под капельницей. Sms от друзей: «Девочка наша, ты в больнице? Что произошло? Видишь, тебя не хотят отпускать – возвращайся обратно!»

Вот доктор, нет - докторша. «Очень серьезное обострение гастрита на нервной почве. Не знаю, откачаем ли вас, сколько, говорите, до вылета осталось?»

Поднимаю телефонную трубку и слышу ЕГО голос, ОТТУДА: «Родная, любимая, слышишь? Никого не слушай, слышишь? Любимая, дай мне с врачом поговорить! Любимая, вставай с постели и прилетай ко мне! Я тебе обещаю! Я тебе обещаю, я тебя вылечу! Ты знаешь это, я доктор, я тебя вылечу, у тебя ничего никогда не будет болеть, я тебе обещаю! Только прилетай, никого не слушай!!!»

Несколько часов уже летим, над морем, над сушей, опять над морем. Десять, двенадцать, пятнадцать… – Япония! Выхожу из самолета – все болит… Интересно, как так случилось, что я уехала? Звонок, ЕГО голос: «Любимая, я тебя уже здесь…жду уже, совсем скоро! Болит? Рис, ешь рис. Настоящий японский рис – он лечит!»

Японцы разговаривают на особом английском, на японо-английском. Не могу понять, что мне хотят сказать… Ааа, рис хотят с соусом дать, соус тирияки. Нет-нет-нет, мне обычный рис, без соусов! Думает, у меня денег на соус не хватает, бесплатно предлагает. Спасибо, мне просто рис. Смотрит на меня, не понимает. Не понимет, что мне больно.

Еще шесть часов в японском аэропорту. От риса полегче стало. Так, что здесь есть? Люди какие-то ходят, у всех глаза узкие… Стюардессы - японки. Надо же, совсем как девочки, вторичных половых признаков совсем не видно. А может они несовершеннолетние? У всех туфли хлюпают! Надо же, на два размера больше туфли одевают, на вырост что ли?

Опять самолет, ну, тут всего-то десять часов – вытерплю. От японского риса и правда получше стало. Летим уже сколько? Девять, десять часов, Австралия внизу. Сидней! Вот опера. Ох, да что мне эта опера… Пересадка, опять. Новый самолет. Ну, тут всего-то два часика. Закрыла глаза, открыла глаза – Аделаида!

Он стоит, встречает, увидел, улыбается! Смущенный, радостный. Я тоже, вроде радостная, нет, скорее - уставшая. Как получиллсь, что я все-таки здесь? Как же холодно! Я думала, в Австралии жарко, а тут холоднее, чем у нас! Выходим из аэропорта – дождь, ветер в лицо, холодно!

Садимся в машину, едем обедать в ресторан. Вокруг костелы, огромные церкви. На картине какого-то импрессиониста я видела эту церковь и этот дождь. Интересно, а импрессионисты бывали здесь, в Австралии? Сколько же может лить этот противный дождь! И ветер! Я не приезжала на крайний Север, я ехала в Австралию! Может самолет перепутала?

Сижу за столиком. ОН ушел, собственнолично следит, чтобы мне приготовили все по диете. Едим. А когда домой поедем? Убраться дома не успел? Ну, ладно, это же так не важно! А что ты делал? Меня ждал и нервничал?

Дома. Когда глаз радуется окружающей обстановке, то взгляд прыгает – с одного любопытного предмета на другой. Здесь, дома, мой взгляд не прыгает – он ползет. Ползет по белым стенам, по пустым комнатам, по окнам без занавесок, по сушилке для белья, по серому ковролину на полу. Холостятское жилье, наверное, так и выглядит. Ничего не покупал, потому что хотел, чтобы мы все вместе выбрали? А теперь спать. Спать буду ровно двадцать часов. Дом мой так далеко теперь.

…

Привет, милый, двадцать часов уже прошло? Как хорошо! Ты приготовил мне чай? И даже варенье? Какое же ты у меня чудо! За окном солнышко яркое, птицы заливаются песнями, огромное дерево около дома, австралийская елка, усыпанная птицами! Балкон широченный, тепло-то как! Синее – синее небо! Ой, соседка мне улыбается! Ты уже успел повесить картину, которую я с собой привезла? Потрясающе красиво! Уже диету мне написал? Сегодня поедем в горы! А может к океану? Через неделю летим в Мельбурн? Превосходно! Здесь невозможно вкусный воздух! Решено, поедем на пикник в горы! Я так долго к тебе летела… Я тебя тоже очень, очень люблю! Как хорошо, что я - здесь!

Инара (zevym)

Мой первый день Австралии (третье место в конкурсе)

уплываю, и время несёт меня с краю на край…
Рабиндранат Тагор (пер. Аделины Адалис)

Возвращаясь к прошлому, первому дню в иммиграции, в Австралии, память по инерции заносит меня дальше, к последним дням, прожитым на Родине. Но это всего лишь предыстория, из которой я бы хотел упомянуть то, в каком состоянии мы находись до отъезда и во время дороги: бессонные ночи, переживания по поводу в лучшем случае лишних трат из-за перевеса, в худшем – отмена рейса нашей обанкротившейся авиакомпании, пусть даже в аэропорту нас уверяли, что всё будет нормально.

Самолёт идёт на посадку, под нами зелёная равнина лесов. А ведь даже цвет листвы на Южном Континенте другой, блекло-зеленый, не такой, как цвет дальневосточной тайги. Потом пригороды: на этот раз темно-красные крыши домиков, покрытые черепицей.

Аплодисменты, завершающие полусуточный полёт, прохождение таможни, эсэмэски родителям через Интернет, что долетели… И всегда слова, которые мы повторяли по нескольку раз, чтобы наконец-то в них можно было повреить: “Мы уже в Австралии. Мы уже в АВСТРАЛИИ! АВ-СТРА-ЛИ-И, это другая страна, это другое полушарие, это другой континент. Здесь сейчас весна, а вчера у нас была осень”.

Ну что, через восемь часов у нас ещё один перелёт: из Сиднея в Аделаиду, он будет длиться каких-то полтора часа, семечки! Багаж сдан, а теперь к Опере, одной из главной австралийских достопримечательностей. Мы уже пришли в себя, и продолжаем восхищаться вежливыми людьми вокруг. Если мы стоим с картой и задумчиво смотрим по сторонам, обязательно кто-нибудь спросит, а не заблудились ли мы.

Поймали такси-маршрутку, я спросил, смогут ли нас довести до Оперы, на что “в лоб” получил “Я говорю по-русски”. Меня выдал акцент? Даже слегка обидно. Отвести нас не смогли, товарищ обещал вернуться через пару минут, но мы его не дождались. Поехали на метро.

Где-то мы как-то ходили между домов и вдруг, как из миража, перед нами проявляется мост. “Мост! Усопни моя душенька, мост! Пойду-ка пошшупаю этот оптический обман зрения!” – вспоминаем слова короля из мультфильма “Золотое кольцо”. Мы тебя столько раз видели на фотографиях, и вот мы здесь! МЫ В АВСТРАЛИИ, МЫ УЖЕ В АВСТРАЛИИ…

Красотища вокруг: ухоженные улочки, добрые люди вокруг и все такие разные: приехали сюда со всего мира. Сколько мы языков услышали в тот день! Как же здесь здорово! Наконец-то сбылась наша мечта: мы приехали сюда жить, работать, приносить благо этой стране и быть заслуженно уважаемыми за это.

Завтракая под крики чаек, звуки волн и моторов лодочек, любуясь сиднейской Оперой на фоне голубого неба, мы обсуждали то, что нас ждёт. («Помнишь, я тебе говорил про свечной заводик? Будет он у нас»). И было ясно одной – мы приехали в сказку, пусть даже с трудным началом. Только ты и я, и больше у нас здесь никого нет.

Непривычные взгляду деревья, цветы, дома, улицы… Мы перевернулся… А ведь и вправду, ПЕРЕВЕРНУЛСЯ! Столько всего нового мы увидели за один день!

В аэропорту, ожидая самолёта, мы оба попросту говоря, отрубились, накопившаяся усталость и информационный шок (по-другому не назовёшь) высосали все силы. Я стал будить свою подругу, а она не просыпается. Трясу, а у неё голова мотается из стороны в сторону, и не просыпается!!! Мысли в голову самые страшные лезут: «Всё, приехали, отдала Богу душеньку». Кое-как растолкал.

Тот день в Сиднее я уже с трудом вспоминаю, когда друзьям рассказывал, я кое-что приврал. Потом выяснилось, что те детали я взял из другого путешествия, ещё по России. Этот вид расстройства памяти, когда недостающие детали заполняются деталями из ранее пережитого, называется… ай, не помню. Конечно, столько потрясений, мозг взорвётся!

В Аделаиде нас встретила женщина, волонтёр по встрече иммигрантов, она отвезла нас в дом, который нам на первое время дало правительство Южной Австралии. Огромный дом! 4 комнаты, одна только кухня, пожалуй, как наша советская однокомнатная квартира была, да ещё и с садом, а в нём только мы, двое! Дом был почти такой же, как на фотографии из программы Гугл, позволяющей видеть Землю из космоса, а также виртуально погулять по улицам многих городов.

Прохладное утро в Аделаиде («Чё у вас в Австралии так холодно?») стало доказательством того, что пережитое вчера было не сном. Мы здесь уже почти год, Австралия до сих пор для нас сказка.

Андрей (Aussiebuck)